воскресенье, 28 апреля 2013 г.

“Behind every exquisite thing that existed, there was something tragic.” ― Oscar Wilde, The Picture of Dorian Gray (My review)

Да простят мое желание проводить литературные параллели, но не могу удержаться от того, чтобы не сравнить Дориана Грея с Фаустом. И тот и другой вступили в сделку с дьяволом, чтобы сохранить свежесть, молодость и красоту. У Грея есть свой Мефистофель, это я о лорде Генри. Однако если быть искренней, то Фауста я считаю человеком более высоких моральных ценностей (если в данном случае вообще уместно о них говорить).
С целью жизни Грея все просто: он во что бы то ни стало хочет «оставаться таким, как есть», а портрет, пусть себе меняется. Вопреки законам природы, вопреки всему, он неистово хочет, чтобы все было так! Наивный, ведь так не бывает.
В жизни Грея нет искорки, в ней нет любви. Да разве можно считать то мимолетное увлечение, которое овладело им по отношению к Сибиле Вейн, любовью?! Он создает себе сказку, иллюзию, мираж. Но ведь на то он и мираж, чтобы в одно мгновение развеяться, как дым. То, что Дориан называл «любовью», потерпело тотальный крах, и вот он в отчаянии делает первую РОКОВУЮ ошибку, он бросает человеку, любящему его всем сердцем, черствую фразу: «Вы убили мою любовь!». Не смогло хрупкое девичье сердце вынести такого сокрушительного удара, разбилось…
И вот опять мои мысли мучительно терзают литературные параллели, так и подмывает сказать, что помимо Гете, роман напомнил мне Ницше, со своими философствованиями, при том настолько глубокими они оказались, что я, честно признаться, была к такому повороту не готова. Справилась, собрала мысли в кулак и уже могу говорить о смысле жизни, а точнее рассуждать о бессмыслии жизни нашего Нарцисса. Для Дориана Грея жизнь – это рынок, на котором торгуют всевозможными удовольствиями и прелестями жизни. Знаете, это как на распродаже в американском бутике: каждый спешит урвать свой кусок, при том, что зачастую идет по трупам. Так, в буквальном смысле, и поступает Грей в погоне за молодостью, весельем, и прочим, прочим… Так и проходит жизнь, бессмысленно, бесполезно. Грея нет, лишь портрет неподвластен времени в своем величии…
Если судить по этой книге, то напрашивается краткая формула — Оскар Уайльд очень тонкий психолог. Потому что...
Оскар Уайльд очень тонкий психолог. Потому что поместил в предисловие к этой повести настолько точные и тонкие рассуждения о природе искусства и красоты, о творчестве и о его восприятии, что схватил за живое немедленно и сразу.
Оскар Уайльд очень тонкий психолог. Потому что сумел наполнить текст книги такими точными наблюдениями за поведением как мужчин, так и женщин — причём и тех и других из совершенно разных, если не диаметрально противоположных социальных слоёв английского общества тех времён — что как будто воочию присутствуешь во многих описываемых в книге ситуациях. Понятно, почему история Дориана Грея так и просится на театральную сцену или на экранизацию — желание визуализировать действие повести и перевести его на язык театральных сцен и актов появляется даже у далёких от режиссуры людей :-) Конечно, лёгкость театрализации повествования весьма умозрительна и упирается в проблемы реализации творческого режиссёрского замысла, но всё же, всё же...
Оскар Уайльд очень тонкий психолог. Потому что очень точно описывает внутренние побуждения совершенно разных людей (разных как по возрасту, так и половым признакам, социальному положению и культурной составляющей, и пр. и пр. и пр.) и их душевные движения и метания. Такое ощущение, что он прожил сам эти несколько десятков жизней, потому что проникновение в душевный мир героев и героинь очень точное и весьма полное. Едва ли не пугающе точное и полное...
Оскар Уайльд очень тонкий психолог. Потому что сумел наполнить текст своей повести таким количеством глубоких и сильных рассуждений, идущих то из уст сэра Генри, то исходящих от Дориана Грея или художника Бэзила, а то и разных других менее значимых персонажей, что хоть раздёргивай весь текст на цитаты и афористические мудрости и мудрые афоризмы — если бы я любила выписывать цитаты, то сейчас сидел бы уже над текстом книги он-лайн и выдёргивал бы те или иные формулировки и выражения! Конечно, вовсе не все эти мысли и высказывания бесспорны и безупречны по своей сути, ну так ведь для того и голова читателю дадена, чтобы немедля вступить с автором или с его персонажами в азартную и порой яростную дискуссию... В которой чаще всего автор начинает и выигрывает :)
Оскар Уайльд очень тонкий психолог. Потому что сумел затронуть в абсолютном большинстве читателей этой повести такие их собственные глубинные слои мыслей и чувств, что только диву даёшься — откуда он это всё про меня знает, а ведь так думает практически каждый читатель, неважно, в какой стране он проживает и на каком языке читает эту повесть.

«Есть ли что-либо весомее слов?»
«Портрет Дориана Грея» – одна из лучших книг, которые я читала. Парадоксальная и гениальная. Она будто соткана из мириады изречений, емких и самостоятельных, готовых разлететься крылатыми выражениями на свободу, пуститься в независимую жизнь.
Но по-настоящему всю глубину этого произведения, все то, что на самом деле вкладывал в него автор, можно осознать до конца лишь после того, как прочтешь «Тюремную исповедь» того же писателя. И тогда вся мистическая составляющая «Портрета…» рассеивается, превращается в обыкновенную ширму перед чудовищной правдой жизни Оскара Уайльда.
В красивом, поначалу беспутном и лишь завораживающе прекрасном Дориане автор воплотил своего возлюбленного и главную трагедию своей жизни - Альфреда Дугласа, своего Бози. Бэзил Холлуорд и Генри Уоттон – это две противоборствующие сущности самого Уайльда, те самые, которые постоянно раздирают его изнутри в «Исповеди…»
В своем бессмертном произведении автор писал, что «раскрыть людям себя и скрыть художника — вот к чему стремится искусство» – и это вполне воплощено в «Портрете Дориана Грея».
Да, все было именно так. Он сам, по крайней мере, по собственному же убеждению, превратил своего Дориана в чудовище, сохранившее только оболочку того, чем являлось сразу – но оболочку настолько пленительную, что и этого достаточно для того, чтобы не иметь сил отказаться от него. Жестокую, страшную оболочку. Существо, которое действительно растворило в кислоте всё то хорошее и светлое, что было в любящем его человеке. И остался только гениальный и язвительный лорд Генри, человек-парадокс, чуть ли не Мефистофель и этого произведения, и Альфреда/Дориана вместе с ним, и самого Уайльда.
В «Тюремной исповеди» автор признает, а в «Портрете…» подтверждает посредством лорда Генри, что сам сделал своего Бози таким, сделал из мальчика, у которого «никогда в жизни не было никаких намерений, а только лишь прихоти», – того безжалостного человека, который ни разу не написал ему в тюрьму, который клеветал и злословил, выносил напоказ самое сокровенное. Так лорд Генри ядом своего ума создал из Дориана Грея Прекрасного Принца – убийцу, чудовище, монстра, воплощающего едва ли не сатану на земле. И, может статься, что и эту книгу Уайльд на самом деле писал своему Бози – в надежде, что тот ее поймет правильно.
«Голову Медузы, обращающую в камень живых людей, тебе было дано видеть лишь в зеркальной глади. Сам ты разгуливаешь на свободе среди цветов. У меня же отняли весь прекрасный мир, изменчивый и многоцветный», – горько сетует автор своему кумиру, своему чуду и своему проклятью.
«В судьбе людей, физически или духовно совершенных, есть что-то роковое — точно такой же рок на протяжении всей истории как будто направлял неверные шаги королей. Гораздо безопаснее ничем не отличаться от других», – утверждает Уайльд устами лорда Генри, ища во внешнем причину своего безрассудного, губительного увлечения. Подчеркивая, чем Дориан Грей погубил своего Бэзила и себя самого. «Я виню себя в том, что позволил всецело овладеть моей жизнью неразумной дружбе - той дружбе, чьим основным содержанием никогда не было стремление создавать и созерцать прекрасное», – говорит он, посыпая голову пеплом в «Исповоди…», но ни это ли погубило и его героя, героя, воплотившего добрую часть натуры, доктора Джекила Оскара Уайльда и его гений художника, творца прекрасного, - разом?..
«Художник должен создавать прекрасные произведения искусства, не внося в них ничего из своей личной жизни» – с горечью говорит Бэзил в произведении, зеркально отражающем трагедию жизни своего автора. Он, как и Бэзил, всесторонне признает свою роковую ошибку. Но ведь «нет ничего такого, чего не могло бы выразить искусство» – и нам это с блеском доказано.
Да, «пережив роман своей прежней жизни, человек — увы! — становится так прозаичен!» И Оскар Уайльд, в котором уже давно полностью растворен кислотой безжалостного Бози всякий след Бэзила Холлуорда, выплетает из парадоксов собственную жизнь, где все, что у него ныне осталось, – мистер Хайд, лорд Генри Уоттон, острит над всем: и над жизнью, и над собой, и над самим Уайльдом. Ведь «в нашей жизни не осталось ничего красочного, кроме порока».
«Портрет Дориана Грея» – книга, полная емких фраз, остроумных мыслей, удивительной иронии... Книга, которая приносит почти физическое наслаждение. Особенно когда "на сцену" выходит лорд Генри. Это действительно книга из разряда тех, которые должен прочитать каждый…
 ВЫВОД!
Книга нравоучительна,но оставляет место для собственных мыслей. Автор сумел дать красочное и одновременно отталкивающее описание человеческой души. В каждом человеке есть добро и зло, вопрос: что доминирует в нас? Эта история позволяет размышлять над судьбой, сущностью человека, над самой жизнью и делать правильные выводы.
А наличие захватывающего сюжета делает книгу легкочитаемой.
scrin1.jpg