воскресенье, 12 августа 2012 г.

Восемьдесят восемь

               Сочетание "88-С" по коду радистов означает "целую"

Понимаешь,
трудно говорить мне с тобой:
в целом городе у вас -
                                  ни снежинки.
В белых фартучках
              школьницы идут          
                                гурьбой,
и цветы продаются на Дзержинке.
Там у вас - деревья в листве...
А у нас, -
за версту,
                наверное,
                                слышно, -
будто кожа новая,
поскрипывает наст,
а в субботу будет кросс
лыжный...

Письма очень долго идут.
Не сердись.
Почту обвинять
                        не годится...
Рассказали мне:
жил один влюблённый радист
до войны на острове Диксон.
Рассказали мне:
                         был он
не слишком смел
и любви привык
                          сторониться.
А когда пришла она,
                                 никак не умел
с девушкой-радисткой
объясниться...
Но однажды
в вихре приказов и смет,
график передачи ломая,
выбил он
"ЦЕЛУЮ!"
И принял в ответ:
"Что передаёшь?
Не понимаю..."

Предпоследним словом
                                   себя обозвав,
парень объясненья не бросил.
поцелуй
восьмёрками зашифровав,
он отстукал:
"ВОСЕМЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ!"
Разговор дальнейший
был полон огня:
"Милая,
пойми человека!
(Восемьдесят восемь!)
Как слышно меня?
(Восемьдесят восемь!)
Проверка".

Он выстукивал восьмёрки        
                                        упорно и зло.
Днём и ночью.
В зиму и в осень.
Он выстукивал,
                        пока
в ответ не пришло:
"Понимаю,
восемьдесят восемь!.."
Я не знаю,
может,
всё было не так.
Может -
более обыденно,
                           пресно...
Только верю твёрдо:
жил такой чудак!
Мне в другое верить неинтересно...

Вот и я
молчание
               не в силах терпеть!
И в холодную небесную просинь
сердцем
             выстукиваю
                               тебе:
"Милая!
Восемьдесят восемь.."
Слышишь?
Эту цифру я молнией шлю.
Мчать ей
              через горы и реки...
Восемьдесят восемь!
Очень люблю.
Восемьдесят восемь!
Навеки. 
Роберт Рожденственский